Естественный отбор, вместе с другими эволюционными силами, как мы видели, ведет к появлению и распространению новых признаков. Эти новые признаки и свойства распространяются лишь внутри какого-то определенного вида растений, животных, грибов и микроорганизмов: еж делается колючим, бабочка-пяденица благодаря покровительственной окраске становится незаметной на коре дерева, тигр пре-обретает мощные челюсти и зубы, способные убивать крупную добычу и вообще все живые существа оказываются приспособленными именно к той обстановке, в которой они живут в природе.

 

Итак, в живой природе существуют не разные признаки и свойства, а разные виды, обладающие этими свойствами. Но что такое «вид»? Чем один вид живых организмов отличается от других? На первый взгляд вопрос лишний, так как вроде бы все виды хорошо отличаются и по внутреннему строению и но внешнему облику. Однако это не всегда так, и хорошо различаются лишь далекие виды. Белянки или капустницы — самые обыкновенные бабочки, которых каждый не раз видел в ноле и на огороде. В средней полосе живут три вида капустниц, и их не сразу отличишь друг от друга: по деталям расположения темных пятен, по форме этих пятен, чуть-чуть но величине. Но пожалуй, всего лучше они различаются но запаху! Попробуйте понюхать капустниц, и вы почувствуете то запах герани, то запах лимона, то запах резеды. Это означает, что у вас в руках либо настоящая капустница, либо брюквенни-ца, либо репница.

 

Можно сказать, что, хотя близкие виды и различаются по особенностям строения (морфологическим признакам), эти различия порой настолько незначительны, что можно не различить особей разных видов. Впрочем, неопытный человек при определении видов может не только спутать разные виды. Бывает так, что особи, относящиеся заведомо к одному виду, настолько непохожи друг на друга, что считались представителями разных видов. За примерами недалеко ходить: не кто иной, как великий шведский натуралист Карл Линней, создатель современной систематики, описал самку кряковой утки и самца (селезня) как разные виды! Порой самые опытные биологи становятся в тупик, определяя, принадлежат ли данные особи к одному виду или нет.

 

Почему так происходит? Неужели нет точных и строгих мерок, которые могли бы в таких случаях разрешать все сомнения? Такие мерки, конечно, есть, но их не всегда легко использовать при работе с коллекциями в музеях или при мимолетном наблюдении в природе. Вид категория в известной мере отвлеченная, не осязаемая — настолько же, насколько, скажем, неосязаем некий стул «вообще», а не какой-то конкретный стул. И все же реальность вида не менее весома, чем реальность понятия «стул». Особи одного вида могут скрещиваться и оставлять после себя потомство. В этом главное свойство вида у растений, животных и грибов (у микроорганизмов дело несколько сложнее).

 

Вид существует как поток организмов во времени. Этот поток непрерывен. Родители через наследственный аппарат (вспомним, что генетический код работает по матричному принципу) передают свои свойства детям, дети — своим детям и так далее. Этот непрерывный поток наследственной информации может менять направление, может разбиваться на ряд ручейков — подвидов, но всегда он изолирован от наследственной информации других видов. Это происходит потому, что в естественных условиях скрещиваться и давать потомство могут особи только одного и того же вида.

 

Невозможность скрещивания особей разных видов охраняет тот запас наследственной информации, который определяет особые свойства каждого вида. Поэтому виды и существуют во времени и в пространстве как качественные этапы эволюционного процесса. Если бы это было не так, эволюция на Земле оставалась бы на стадии «первобытного бульона» органических веществ.